Skip to main content

Кого «отбуцкать» за ЕГЭ?

Незадолго до выборов, Владимир Владимирович порадовал и даже несколько позабавил своих потенциальных избирателей, среди которых были и футбольные болельщики. На неформальной встрече с последними Путин заявил, что не является «абсолютным фанатом ЕГЭ» и предложил «отбуцкать за углом» главу Российского футбольного союза, родного брата министра образования России Сергея Фурсенко, «чтобы  он передал брательнику наш привет».

Вслед за этой беззаботной шуткой администрация президента вдруг признала, что ЕГЭ нуждается в доработке. Правда, Сергей Иванов, словно цитируя Путина, сообщил, что существует несомненный плюс единого экзамена — расширение возможности учеников со всей страны поступать в самые престижные вузы.

Интересно в этой ситуации более всего то, что российский премьер будто очнулся ото сладкого сна, почуяв манящий запах весны. Неужели до сего момента он не догадывался о «недоработках» ЕГЭ и виноват во всем министр образования (в которого уже давно летят камни со всех сторон)?

Конечно, догадывался. Даже если не упоминать огромное количество открытых писем,  направляемых родителями выпускников, учителями и другой научной интеллигенцией (например, членами Российской академии наук) главным лицам правительства РФ. Все они выступали с просьбой обратить внимание на разрушающее воздействие реформы образования, в том числе и ЕГЭ. Однако именно в марте 2009 года Путин развеял последние надежды граждан на понимание со стороны власти, заявив, что «ничего не имеет против ЕГЭ».

И это неудивительно — ведь вся реформа образования связана с правлением Путина и, не побоюсь этих слов, даже инициирована им.

Репетиция провала

В июле 2000 года вышло распоряжение правительства «Об утверждении плана действий правительства в области социальной политики и модернизации экономики на 2000-2001 годы». Одной из задач в нем ставилась экспериментальная отработка технологии проведения ЕГЭ с последующим его законодательным закреплением. И уже 16 февраля 2001 года было подписано постановление правительства РФ «Об организации эксперимента по введению единого государственного экзамена». Сначала всего три республики и две области России, а в 2008 уже свыше миллиона учащихся попробовали свои силы в едином государственном экзамене.

Конечно, эксперимент должен был вскрыть все недостатки и положительные стороны внедряемой реформы. И результаты не заставили себя долго ждать — они были проанализированы комиссией, составленной из членов Совета Федерации, депутатов госдумы, представителей министерства образования и науки РФ, педагогами-победителями конкурса «Учитель года» и другими, весьма разбирающимися в образовании людьми. Как оказалось, за годы эксперимента число студентов из разных городов, поступивших в столичные вузы (что так любят ставить в пример действенности системы представители власти), действительно выросло, но вот абитуриенты из малонаселенных и отдаленных местностей фактически в них попасть не могли. Просто потому, что качество образования, компетентность учителей и оснащенность техническими средствами в таких школах значительно ниже. К тому же, даже бесплатно поступившим деревенским парням и девушкам довольно сложно жить в столице на одну стипендию. Преемственность среднего и высшего образования — одна из задач, с которыми ЕГЭ должен был справиться — решена также не была. На этот счет хорошо высказался в интервью «Новой газете» один из создателей экзамена Владимир Хлебников, проводивший его апробацию в 2001-2006 годах: «ЕГЭ — это осовременный вариант контрольной работы. Причем, ошибочный по первоначальной постановке, что можно совместить в одной процедуре две цели. Вот корень зла! Нельзя в одной процедуре достичь этих двух целей. Цели итоговой аттестации — это направление соответствия знания и образовательного стандарта, или образовательного ценза, скажем так. Или программы хотя бы. А для поступления в вуз надо брать, всего-навсего, лучших из тех, кто подал в него заявление».

Следующей проблемой, на которую указали эксперты, являлось то, что варианты тестов ЕГЭ отличались друг от друга по сложности, и это не позволяло объективно оценить уровень знаний выпускников. «Если дать испытуемому другой вариант заданий, его баллы могут заметно различаться. В итоге — лотерея: кому достанется легкий, а кому трудный вариант. Отсюда возникает второй важный недостаток ЕГЭ — несправедливость. Причем особенно в отношении самых подготовленных выпускников: там высокая погрешность измерения» — говорит Вадим Аванесов, главный редактор журнала «Педагогические измерения».

Одной из главных задач, поставленных перед ЕГЭ, была борьба с коррупцией. И по данным опроса, проведенного Рособрнадзором среди ректоров российских вузов, введение ЕГЭ помогло снизить уровень коррупции в сфере высшего образования с 1 млрд долларов в начале 2000-х годов до 600 млн в 2007 году. Однако если бы это было правдой, то не произошли бы грандиозные скандалы после внедрения ЕГЭ — к примеру, когда  60% первокурсников мехмата и факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ «провалили» контрольную по математике, которая проводилась на материале пройденных ими ЕГЭ. Среди них были и те, кто имел высокие баллы. Показателен скандал, произошедший в августе 2011 года во «втором меде» — РНИМУ им. Пирогова. Тогда московский программист Виктор Симак, проанализировав с помощью компьютерной программы списки из 20 тысяч абитуриентов медвузов Москвы, пришел к выводу, что во «втором меде» на бюджетные места принимаются «люди-призраки» с высокими баллами по ЕГЭ. Расследованием, проведенным Рособрнадзором, было установлено, что к зачислению рекомендовали 709 человек, из которых по 536 отсутствовали сведения. Их исключили из списка рекомендованных и назвали «мертвыми душами».

Последнюю задачу — сокращение нагрузки на абитуриентов путем совмещения вступительных и выпускных экзаменов и замены их ЕГЭ — комиссия посчитала выполненной. Но ведь необходимо учесть несколько моментов. Пересдача ЕГЭ возможна лишь через год — это является самым главным стрессообразующим фактором. Второй фактор — то, что ЕГЭ сдается не в родной школе и с чужими людьми. Третий фактор — при старой системе выпускным экзаменам присваивалась роль «репетиции» перед вступительными. Это очень снижало уровень тревожности перед поступлением. Теперешнее ЕГЭ одновременно является и выпускным экзаменом и вступительным, что никак не способствует снижению стресса. Так что уверенно назвать последнюю задачу выполненной не представляется возможным.

В общем, сложно назвать эксперимент удачным, и комиссия была с этим согласна. Она выработала предложения по совершенствованию системы функционирования ЕГЭ: сделать экзамен добровольным и только по точным наукам, разрешить всем вузам вводить собственные, дополнительные экзамены, разделить тесты на базовые (достаточные для окончания школы) и профильные (необходимые для поступления в вузы) и т.д. Но ни одно из предложений не было и не могло быть принято, т.к. еще до окончания эксперимента, в 2007 году, президентом РФ Владимиром Путиным был подписан ФЗ «О внесении изменений в закон Российской Федерации «Об образовании» и ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части проведения единого государственного экзамена».

Кстати, Министерство образования и науки РФ скрыло от населения страны истинный объем затрат на проведение «модернизации» образования и на внедрение ЕГЭ. По словам Сергея Комкова, президента Всероссийского фонда образования, «уровень расходов только на внедрение ЕГЭ за годы так называемого «эксперимента» составил в общей сложности около одного миллиарда долларов. Этих денег хватило бы для того, чтобы отремонтировать и укомплектовать необходимым оборудованием все российские сельские школы».

Молчание — знак согласия

Было время, когда вокруг все убеждали учеников, их родителей и преподавателей в том, что ЕГЭ необходим нам, как элемент Болонского соглашения и давно уже считается нормой в любом цивилизованном западном государстве. Сейчас подобные разговоры поутихли. И вновь это не вызывает удивления: Болонское соглашение было подписано Россией лишь в 2003 году, до введения эксперимента по отработке ЕГЭ. И никогда в соглашении не было пункта о едином государственном экзамене, тем более не указывалось, в какой форме он должен проходить. Более того, ЕГЭ противоречит  Международной конвенции по правам человека, подписанной и ратифицированной Россией. Она напрямую указывает на необходимость создания альтернативных механизмов при проведении итоговой аттестации.

Что касается цивилизованных западных государств, оказалось, что в 21 веке ни в одной стране мира уже не существовал единый для школы и вузов экзамен, проводящийся в тестовой форме и под контролем государства. Во Франции от столь «привлекательной» формы проверки знаний отказались еще в 1972 году, в США — в 2000 году данный вид экзамена стал добровольным, а в 2005 его отменили окончательно. Возможно и потому, что именно в 2005-м году на конгрессе губернаторов по проблемам образования самый богатый американец — глава «Майкрософт» Билл Гейтс заявил: «Если американская школа не перестанет готовить пустых болванчиков, способных лишь разгадывать дурацкие тесты, Америку ждет национальная катастрофа». С этой поры университеты стали рассматривать тестовый вид экзамена лишь в качестве бонуса, а основой для приема в вуз стало портфолио ученика, состоящее из нескольких компонентов.

Сегодня Россия столкнулась с той же проблемой, что и ранее страны, испытавшие на себе ЕГЭ. Преподаватели вузов говорят о понижении уровня образования: «Что касается моего предмета: ребята, которые поступили на бюджет по ЕГЭ — достаточно сильные! Помнят правила языка, более-менее грамотные. Но они не умеют самостоятельно формулировать мысли. Ни в творческих работах, ни в курсовых (т.е. научных работах). Мы берем эту работу на себя, в то время как раньше этому учила школа. Сочинения, изложения учили логике построения текста, учили формулировать мысли, правильно строить предложения. Сегодня изложение в ЕГЭ — это просто набор клише, строится так же, как пересказ на иностранном языке. Это, конечно, большая проблема,» — рассказала Анна Нелюбина, ассистент кафедры русского языка и стилистики факультета журналистики УрФУ.

Отношение школьников и студентов к ЕГЭ позволил выяснить опрос, проведенный мной среди 95 человек одной из социальных сетей в возрасте от 16 до 28 лет. Оказалось, что лишь 15 % респондентов относятся к ЕГЭ положительно, называя плюсом исключение субъективного фактора, а значит, повышение эффективности оценки знаний. Правда, даже они говорят о необходимости доработки тестовых заданий. Остальные 85% опрошенных относятся к ЕГЭ крайне негативно, называя в качестве причин такого отношения возросший уровень коррупции, то, что тестирование лишает возможности творческого мышления и риск допуска ошибки при невозможности ее исправить.

За все годы нахождения у власти Путин практически не высказывался по поводу ЕГЭ, бросался общими словами. И лишь перед выборами Владимиру Владимировичу приходилось более-менее умело и вертко отвечать на вопросы электората. Правда, от участия в предвыборных дебатах кандидат в президенты отказался — есть ли ему что ответить на претензии общества?

Можно предположить, что после 4 марта Путин решит убрать Фурсенко, дабы списать на него все ошибки собственной реформы и погасить огонь нарастающих протестов в обществе. Однако это будет означать и признание Путиным провала ЕГЭ, которое, кстати, министр образования предлагает ввести и по окончанию вуза. Поэтому, если он оставит нынешнего министра в его кресле, то ситуация зайдет в тупик окончательно. Что выберет человек, проработавший как раб на галерах 8 лет и стремящийся попасть в кабалу еще как минимум на ближайшие 6 лет — покажут ближайшие недели.

Анна ФЕДОРОВА

 

 

 

 

 

 

novayagazeta.ru